В 2021 году MAP взяла интервью у беженцев, переживших время COVID-19, и поделилась их историями в карточных новостях. В этом тексте собраны истории четырёх из них. Слова каждого переданы так, как они были сказаны. Всё это опыт 2021 года, поэтому нынешние правила могут отличаться.
Абдулкадер, житель города Тэджон
Я живу в Корее около 4 лет. Прошло 2 года с тех пор, как я в последний раз видел жену, которая находится в Йемене. В марте 2021 года жена заболела эритематозной волчанкой*, и врач сказал, что для лечения ей нужно поехать в Египет. У меня виза G-1-6 (гуманитарный статус пребывания), поэтому, чтобы ухаживать за женой в Египте, мне сначала нужно было подать заявление на разрешение на повторный въезд.
Когда я пришёл в иммиграционную службу и сказал, что мне нужно поехать к жене, чиновник ответил: «Выехать вы можете, но из-за ситуации с COVID-19 разрешение на повторный въезд получить нельзя». Тогда я сказал, что уже подготовил все документы, нужные для заявления. После этого он спросил, зачем я хочу уехать и не собираюсь ли я вообще остаться жить в Египте. Он сказал, что Египет арабская страна, поэтому я смогу там общаться и жить. Я не смог объяснить ему, что из-за языкового барьера жить в Египте очень трудно. Поэтому я только слушал его объяснения.
Затем чиновник сказал: «Пока ваша жена не умрёт, мы не можем выдать разрешение на повторный въезд». Он меня так разозлил, что я сразу ушёл из иммиграционной службы. Как только я вышел из иммиграционной службы, чиновник позвонил мне и попросил вернуться. Когда я вернулся, он попросил показать ряд документов. А потом сказал, что документов недостаточно, чтобы выдать разрешение на повторный въезд. Он попросил подробнее написать, зачем я хочу поехать за границу. Мне сказали снова прийти в иммиграционную службу через неделю. Я подготовил всё необходимое и через неделю пришёл в иммиграционную службу. Первое, что сказал мне ответственный сотрудник: «Мы рассмотрим заявление, но не спрашивайте, „почему“ принято такое решение». Он посмотрел мои документы и сказал только, что в заявлении отказано.
*Эритематозная волчанка: коллагеноз, при котором на коже появляются мелкие пятна
Саиф, житель города Ансан
В прошлом году, чтобы подать заявление на пособие в связи с бедствием COVID-19, я пошёл в ближайший к дому общественный центр. К счастью, там был сотрудник, который хорошо говорил по-английски. Могу точно сказать, что языкового барьера между нами не было. Я объяснил сотруднику, что после того как наша семья в 2019 году подала заявление на статус беженца, мы продлевали срок пребывания через заявление об отсрочке срока выезда, поэтому у нас нет регистрационной карты иностранца. Один из моих детей родился в Корее, и у него карта была.
Но сотрудник сказал: «У вас нет регистрационной карты иностранца, поэтому вы не можете подать заявление на пособие». Я почувствовал, что корейское правительство, исключающее людей без карты из числа получателей помощи в связи с бедствием, относится к нам с большим пренебрежением. Я сказал сотруднику: «У нашего ребёнка есть карта», но услышал в ответ: «Даже если у ребёнка есть карта, если ни у кого из родителей её нет, вы не можете подать заявление на пособие». Чтобы проверить, верную ли информацию он дал, я пошёл в другое учреждение рядом с иммиграционной службой, но и там получил тот же ответ: «Вы не можете получить поддержку».
Аскар, житель города Сеул
Недавно я переехал из Ульсана в Сеул. С помощью онлайн-приложения я вместе с другом, иностранным студентом в Сеуле, ходил смотреть квартиры. Но на то, чтобы найти, где жить, ушёл почти месяц. Каждый день я связывался примерно с 20 хозяевами жилья или агентами по недвижимости, но каждый раз получал отказ. Люди спрашивали меня, откуда я. Услышав, какое у меня гражданство, они отвечали: «Извините, но мы не можем сдавать жильё иностранцам» или «Из-за COVID мы не можем сдавать жильё». Я перестал искать квартиру и начал искать комнату, в том числе в госивонах.
Тем временем у меня стали проверять статус пребывания. И когда узнавали, что такое виза G-1, говорили, что сдают комнаты только студентам. В некоторых местах, вопреки объявлению в приложении, не предлагали комнату на первом или верхних этажах. Вместо этого мне показывали комнату в подвале. Кто-то сказал, что все иностранцы в здании живут в подвале. А кто-то решил, что я не смогу платить за комнату наверху. Я не мог стеснять друга в его маленькой комнате, поэтому скитался по отелям и мотелям, то здесь, то там. Я чувствовал себя так, будто стал бездомным (homeless).
Росни (псевдоним), житель города Пхёнтхэк
В декабре 2019 года, когда появился COVID-19, я работал преподавателем внеурочных занятий. Я работал с 2012 по 2014 год, а также с 2018 года до начала COVID. Я преподавал мультикультурализм. С декабря 2019 года некоторые школы не позволяли работать иностранным преподавателям, но уволили не всех. Школы нанимали и предпочитали преподавателей с европейским гражданством, поэтому многие преподаватели с африканским гражданством во время COVID оставили работу. Некоторые школы разрешали работать, если у человека была машина.
Раньше у меня было 3 занятия в неделю, но работы стало меньше, 1 или 2 занятия в неделю, доход сократился, и в конце концов в 2020 году школа закрыла программу. Прямо перед тем как я потерял работу, я работал в одной школе по 1~2 часа в неделю. Я потерял работу из-за COVID. Поскольку это была работа с частичной занятостью, я не получил и пособия по безработице.
Впервые опубликовано: сайт MAP, 3 ноября 2021 года (Абдулкадер, Саиф, Аскар, Росни)